Больше 5 лет инициативная группа «АрхиСтраж» спасает старинные дома буквально из-под гусениц экскаватора. Совсем недавно активистам во главе с известным краеведом Юрием Латышевым удалось отстоять немецкий квартал. Правление какого губернатора можно назвать периодом «длинных ковшей», почему не существует событийной реставрации и чем она опасна, Юрий Владимирович рассказал нашему изданию.

Реставрация по-челябински

— Юрий Владимирович, ШОСа нет, а сносить балконы уже начали. Что вы думаете по поводу операции, далекой от реставрации?

— О проведении ШОС и БРИКС в Челябинске было объявлено в 2015 году. Но активная работа по подготовке к саммитам стартовала только в прошлом году. Понятно, что в таком цейтноте чиновники не преминули поступиться градостроительными принципами. В этот момент на архитектурном горизонте, очень вовремя, появилась некий эксперт из Пензы Светлана Васильева, с легкой руки которой почти два десятка выявленных объектов культурного наследия лишились своего охранного статуса.

По всем этим домам мы с коллегами тут же написали протесты. В результате 10 исследований вернули Васильевой на доработку. Три объекта все-таки исключили из реестра. Это дома на Коммуны, 35 (место, где жили знаменитые революционерки Соня Кривая и Рита Костяновская), на Пушкина, 60 (начало сталинского ампира) и дом, расположенный на пересечении Харлова, 2 и Гагарина, 1 (здесь погиб известный милиционер Харлов). По поводу всей этой «троицы» я особенно не возражал: были причины. Но остальные объекты отдавать на растерзание подрядчикам было нельзя. Потому что в основном это дома, построенные известными архитекторами, в том числе Марией Мочаловой и Федором Серебровским, которые сформировали центр города таким, каким мы его знаем сегодня.

Как правило, интерьеры в таких постройках, увы, не сохранились. Зато фасады представляют исключительную ценность. В конце 1930-х начале 1950-х гг. архитекторы старались сделать внешнее убранство выразительным и броским.

Возьмем, к примеру, дом на Цвиллинга, 37, богато украшенный лепниной в лучших традициях сталинского ампира. Октябрята, стилизованный герб СССР и другие атрибуты советской эпохи. Сегодня высказывалось предложение заменить все это великолепие элементами из полиуретана и полимербетона. Но в случае с объектами культурного наследия речь может идти только о реставрации, во время которой можно использовать материалы, близкие по составу к исходным. Однако охраняется ли этот объект законом или нет до сих пор непонятно. Сегодня в Челябинске в таком же подвешенном состоянии находятся еще 9 домов. Поэтому работы, которые ведутся на домах по проспекту Ленина, 49 и 53 (бывший магазин «Ритм») — полное самоуправство.

● Жилой двухэтажный особняк Антонова (ул. Труда, 73) — утраченный объект культурного наследия.

● Особняк Хованова (ул. Васенко, 25). Объект культурного наследия регионального значения. Краевед Юрий Латышев предлагает украсить им открытку о Челябинске.

● Немецкие дома (фото Олега Агеева, 2016 г.). Находились под угрозой сноса.

— Какие еще нарушения вы фиксируете в рамках ремонта к саммитам?

— Например, «нашумевший» дом по Ленина, 61, где несколько лет назад обрушился балкон. Чиновники решили: если одна конструкция упала, то и остальные не нужны. В итоге они исключили дом из списка охраняемых, развязав тем самым руки подрядчику. А тот, в свою очередь, снес все балконы, ссылаясь на их аварийность. Правда, когда я запросил исследования, то увидел, что в бумагах фигурирует только один балкон, да и тот застекленный. Понятно, что в этом случае речь идет о нагрузках, не предусмотренных во время строительства, которое случилось более 80-ти лет назад.

А что сотворила подрядная организация на Карла Маркса, 101 (дом потомственного почетного гражданина Чикина)? Покрасить редкий для Челябинска камень миаскит — надо же было до такого додуматься! Да и перекрашивать старинные кирпичные фасады — тоже сомнительное решение. Хотя такое «подновление» мы видим повсеместно. Зачем это делать? Почистите фасад, и он заиграет. А в ТЮЗе (памятнике истории и культуры федерального значения!) догадались поставить пластиковые окна. И даже несмотря на то, что им постарались придать прежнюю, историческую форму, я все равно считаю такое решение абсурдным. А вот с домом по Карла Маркса, 62 была другая история. Вроде бы и проект реставрации был, и сделали его с толком, но только забыли про кованый козырек: просто не нашли документальные свидетельства, как он выглядел раньше. В итоге я попросил помощи у работников исторического музея, и они отыскали в архиве ранние фотографии дома, где он еще стоял с козырьком. И теперь эта кованая конструкция появится над парадным входом. И то, что на основе нашей находки, доработали проект — большая удача, ведь на улице Карла Маркса практически не осталось исторических объектов. Они либо снесены, либо перестроены до неузнаваемости. Кстати, о нарушениях во время теперешней реставрации «по-челябински», которую можно считать событийной, я узнаю от жителей нашего города. Они фотографируют архитектурные преступления и высылают снимки не в прокуратуру или Госкомитет охраны объектов культурного наследия, а скидывают мне в соцсети. Получается своеобразное народное признание.

От затишья до периода «длинных ковшей»

— Какие исторические памятники потеряны за последнее десятилетие. И кто несет за это ответственность? Сделайте расклад по губернаторам, так сказать.

— При первом всенародно избранном губернаторе Петре Сумине было относительно спокойно. Однако в 2009 году был уничтожен двухэтажный особняк Антонова по Труда, 73. В прессе тогда отмахивались, мол, мешал развязке. Последующая региональная власть чуть ли не водрузит эту фразу на знамя дорожной революции и сделает этот нелепый аргумент решающим в судьбе объектов культурного наследия. При Михаиле Юревиче заработал конвейер по сносу домов с историей. Это ему принадлежит нетленная фраза, что объекты культурного наследия регионального значения легко сносятся. При этом губернаторе исчез дом на Цвиллинга, 1. И пусть он и казался с виду неказистым, но это было единственное сохранившееся здание XVIII века во всем Челябинске! Его снесли в ноябре 2010 года. Затем в 2012 году снесли выявленный объект культурного наследия по Красноармейской, 68. В декабре 2013 года мы потеряли дом на Карла Маркса, 41. Кстати, он до сих пор числится в перечне выявленных объектов культурного наследия. Затем почти исчезла лавка-контора братьев Кузнецовых (Труда, 97), которым в Челябинске принадлежал целый комплекс построек. В итоге уцелела только мельница, находящаяся на территории «Союзпищепрома». На месте многих архитектурных памятников образовались пустыри. Какой смысл был их сносить? Тоже самое можно сказать о доме Трофимова на Елькина, 9, вместо которого теперь безликая и бессмысленная парковка.

При Юревиче сбили декоративно-монументальное панно из каслинского литья со здания на пр. Ленина, 57. Чугунные кружева так и пылятся где-то на складе. В 2014 году уничтожили дом по Свободе, 28, предварительно исключив его из перечня объектов культурного значения. В общем, правление Юревича все краеведы запомнят как период «длинных ковшей».

Следующий глава тоже не отличался трепетным отношением к историческим объектам. При Борисе Дубровском снесли здание казармы войскового остановочного пункта около вокзала. Я пытался воспрепятствовать этому преступлению, но не удалось. Считаю, что это недоработка Комитета охраны объектов культурного наследия. Это его сотрудники не сообщили владельцам, что здание, которое они пускают под ковш, имеет охранный статус. Затем была нашумевшая история со сносом одного из корпусов городской больницы. Сначала единственное уцелевшее здание старой городской больницы переоборудовали под церковь, а затем уничтожили и ее. Пожалуй, это главные потери. Если говорить о ВРИО губернатора Алексее Текслере, то он за 150 дней своего правления не сделал ни одного заявления по поводу сохранения архитектурных памятников. Единственное исключение — «Белый дом» в Кыштыме, на ремонт которого он пообещал найти деньги. Я не раз отправлял свои предложения по 86 домам с пометкой #спросиТекслера, а в ответ — тишина либо отписки его заместителей.

Немецкий квартал

— Расскажите о главных победах «АрхиСтража» за ту пятилетку, что вы существуете?

— С самого начала мы воспользовались изменением федерального закона о порядке внесения домов в перечень выявленных объектов культурного значения. Раньше объекты попадали в этот список на основании историко-архитектурного плана, перед которым проводилось большое исследование. А после этой поправки стало возможным практически невероятное: теперь любой человек получил возможность самостоятельно подать заявку и практически включить дом в список, закрепляющий за объектом право на существование. Благодаря этому мы успели написать более 30 заявлений. Этой работой занимались все: я и другие активисты группы «АрхиСтраж». Большую помощь в подготовке заявлений оказал историк Гаяз Самигулов. Из 30-ти домов, найденных и описанных нами, около 15-ти были объявлены объектами регионального значения. Из них — бывшая ремесленная школа (Миасская, 44). Или первая железнодорожная водокачка (Цвиллинга, 6).

Из недавних и самых ярких достижений — наша последняя победа по сохранению немецких домов по улице Социалистическая.

— Расскажите подробнее.

— Это, действительно, уникальный комплекс и для Металлургического района, и для города в целом. Изначально немецкие дома были включены в перечень выявленных объектов культурного наследия усилиями активистов. И все было прекрасно до всех этих ШОСов, БРИКСов. Я уже говорил, что в это время у исторических объектов появилась угроза в лице эксперта Светланы Васильевой, которая провела исследования и опротестовала историческую и культурную ценность этого уникаль- ного квартала. Как можно было это сделать, когда даже фасад этих домов, сложенный из обожженного вручную кирпича, выглядит необычным? Глина обжигалась на кострах в кустарных условиях, поэтому температуру процесса контролировать бывало невозможно. Это и придало домам необычную градиентную окраску — от темно-бордового до ярко-красного. От сильного жара кирпич темнел и наоборот. Несмотря на то, что экспертизу этого специалиста нам удалось опротестовать через суд (спасибо команде — адвокату Алексею Чвало, юристу Егору Шмидту и краеведу Татьяне Пелленен), я считаю, что разрешить ситуацию до конца не удалось. Еще предстоит опротестовать апелляционную жалобу, которую все-таки подал Госкомитет охраны объектов культурного наследия. Да и жители сетуют за переезд из ветхих, по их мнению, строений. И чтобы снять социальную напряженность, может стоит пойти им навстречу: расселить дома и приспособить их под муниципальные нужды. Кстати, весной у Васильевой истекла лицензия, и она так и не пришла на переаттестацию. Поэтому архитектурному наследию города, пока ничего не угрожает. Но это пока.

— Как вообще могли посягнуть на квартал, куда экскурсоводы много лет водили группы туристов?

— Я убежден, и примеры других городов показывают, пока власть (и городская, и региональная) не будет заинтересована в сохранении памятников культурного наследия — ничего не поменяется. И бороться с архитектурными преступлениями можно и нужно... Но! Вы даже не представляете, как сложно противодействовать системе.

В то время как в стране существуют прецеденты плодотворного сотрудничества общественников и чиновников. Прекрасный тому пример — Казань, где вопрос сохранения памятников лоббировала общественница Олеся Балтусова. И чиновники шли ей на встречу. Благодаря тандему власти+активисты удалось спасти не одно здание. Сегодня Олеся помощник президента по вопросам сохранения памятников архитектуры. А итогом ее работы можно считать бесконечно туристическую Казань, которую раньше все люди объезжали стороной. Архитектура с историей — главное, что привлекает людей. Они приезжают посмотреть на старинные здания, познакомиться с их историей. Все остальное можно выстраивать вокруг этого. Рестораны, гостиницы, пабы и скверы.

● Дом с магазином «Ритм». Построен в 1951-1953 гг. Архитектор А. Д. Кладовщиков.

● Этот дом был построен во второй половине XIX века и принадлежал инженеру-технологу Аркадию Николаевичу Карпинскому. В этом доме с 1876 г. находились типография и переплетная мастерская. Снесен в 2010 году.

● Ажурная решетка из каслинского литья. В настоящий момент демонтирована.

Бесценные ценности

— Что вы чувствуете, когда сносят дома с историей?

— В нашем городе сохранилось чуть больше 200 домов, представляющих интерес с архитектурной точки зрения. Исторический центр — всего 50 га, не трудно подсчитать, что он занимает всего 0,01% от всей площади города. При таких цифрах каждый старинный дом, купеческая усадьба и, если хотите, хлипкая деревенская изба — на вес золота. И когда нас пытаются сравнивать с Санкт-Петербургом или той же Казанью, это в корне не корректно, потому что там больше памятников архитектуры. От того и ценность старинных зданий в Челябинске на порядок выше. Что я могу чувствовать, когда мы теряем то малое, что у нас еще осталось — частичку старого города, которая возвращает нас в детство? Конечно, больно и обидно... Но больше всего меня огорчает, что, как правило, старинные дома сносят бессмысленно. На их месте в последующем появляется либо бурьян, либо стоянка.

— Юрий Владимирович, какие объекты вы считаете лишними в историческом центре города. И что нужно сделать, чтобы он выглядел цельным?

— Для начала я бы восстановил здание арбитражного суда, в том виде, в котором оно существовало раньше. Не выиграло от переделки и здание главпочтамта. Однозначно нужно избавить центр от «Челябинск-Сити». Это здание выглядит лишним на фоне исторической застройки. Нужно убирать входные группы, врезавшиеся в исторические объекты, как попало. Как я уже говорил исторический центр — мизерная территория, всего каких-то четыре улицы. Кирова, Цвиллинга, Труда, Карла Маркса и лишь небольшая часть улиц Елькина и Свободы. И каждая архитектурная потеря на этом маршруте фатальна. И генплан, который сейчас все обсуждают должен это учитывать. Я уже внес некоторые свои предложения по историческому центру: они все были прописаны в предыдущем плане, но затем куда-то пропали. Речь идет об ограничении этажности, и проектировании новых объектов с учетом стилистики существующей застройки.

— Какое отношение к памятникам архитектуры высказывает временно исполняющая полномочия главы города Наталья Котова. Какие решения замечены за ней?

— Меня часто спрашивают, мол, почему вы под бульдозер не ложитесь или не устраиваете митинги. Только для чего? Я ничего сверхъестественного не прошу, требую только одного — исполнения закона. К примеру, почему я не верю временно исполняющей обязанности мэра города Наталье Котовой? Потому что она решила, что закон ей не писан и подписала разрешение разместить в охранной зоне, рядом с памятником Курчатова, скейт-парк. В итоге «покатушки» рядом с объектом культурного наследия просуществовали четыре месяца, а посетители парка в конец доломали постамент. Закон одинаков для всех. И его должны соблюдать и мэры, и простые подрядчики!

— Какой бы объект вы поместили на сувенирную открытку о Челябинске?

Однозначно особняк Хованова на Васенко, 25 — самое красивое здание на сегодняшний день в Челябинске. Не буду расписывать его архитектурные достоинства, просто прогуляйтесь до него и оцените сами!

Комментарии для сайта Cackle

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18 лет.

Производство сайта Павел и Дмитрий Логачёвы