Чем вы живете? О чем мечтаете и говорите на кухне? Любите ли свой город? «Наша Раша» — специальный проект «Плана Б», в котором жители российских городов проводят экскурсию по своей малой родине.

Юлия Домбровская
продюсер (Южно-Сахалинск)

Мой Сахарин

Гляньте на карту мира: видите рыбу? Это он. Сахалин. Остров далеко на востоке страны, предмет зависти японцев, родина куксы, красно-книжной фауны и моя.

Как-то в восьмидесятых мой отец, председатель профсоюзного движения, был выбран посланником мира от Сахалина в дружеско-вражескую Японию. Ему пошили новый костюм, пальто и шляпу. Собирали всем поселком. Он добрался до Москвы — двумя рейсами — а потом его не выпустили из страны. Не дали выездную визу — обычное в те времена дело. И жалко, и слава богу. А то ж предстояло еще три рейса до Токио, а потом пять обратно. И того 10 рейсов до места, с которым сегодня разделяет 2 часа лету. В те годы авиасообщение между Россией и Японией было обременено политической обстановкой. Папе пришлось бы изрядно натерпеться, всего лишь чтобы прийти к японцам и сказать: «Перестаньте красить в ваш цвет наши острова на картах». Кстати, Япония до сих пор этим грешит. Там даже на автомобильных номерах встречаются изображения карты, где Курилы японских оттенков...

А ведь и правда! Не все знают, но полноценного мирного договора между нашими странами все еще нет! Существуют документы, уточняющие условия заключения мирного договора после ВОВ, в том числе, геополитическое деление стран. Документ подписали проигравшие японцы и члены антигитлеровской коалиции. А вот СССР не подписал: не согласился с территориальным делением Дальнего Востока. Так и подвисли сегодняшние «спорные острова». И правительства двух стран до сих пор играют в большие «салочки»: то наш президент полетает над «территорией раздора», то российская подводная лодка в нейтральных водах вынырнет, то с японской стороны — нота протеста, мол, нечего вам тут на наших землях делать.

Расскажу эпизод, который хорошо помнят мои старшие родственники. Лето, солнце, приземляется на сахалинской земле самолет с делегатами из Японии. Это был настолько редкий случай, что, пожалуй, каждый житель, включая всех местных собак, вышел посмотреть на посадку. И вот открывается долгожданная дверь и появляется уставшая японка. Как потом оказалось, одна из лучших переводчиц на русский. Женщина была именно такой, как ее представляли на картинках: инопланетной маленькой хрупкой брюнеткой на неровных ножках, в платье и белой панаме. Она уверенно красиво ступает на трап и... тут же попадает под шквалистый ветер, который для местных — норма и друг родной. Японку тут же растрепало и лишило панамы, и телекамеры зафиксировали ее первые слова (у японцев в речи нет звука [л]): «Хородно, б%&дь, на Сахарине».

В советское время на острова попадали по распределению после вузов. А сейчас туда активно едут зарабатывать и путешествовать

Русско-японская душа

В 50-х годах 19 века на Сахалин массово ссылали каторжников с материка.

Там они и оседали после срока — объединялись в коммуны, создавали семьи, заводили потомство. В советское время на острова попадали по распределению после вузов. А сейчас туда активно едут зарабатывать и путешествовать.

Восточная составляющая в культуре и быте островитян очень сильна. Это заметно по составу местного меню, ассортименту магазинов и даже по лицам малышей в детских садах. Метисы очень красивые. В девяностых я беседовала с каким-то именитым архитектором России, гостившим на острове, и спросила его, как он оценивает местную архитектуру. А он возьми да и «выстрели» мне в лоб ответом: «Да нет тут у вас архитектуры. Вообще!» Мне стало больно за весь сахалинский народ. Я бушевала: как так-то? У нас же есть памятники и даже целая резиденция японского мандарина, в которой нынче знаменитый краеведческий музей. А архитектор добил: «Это не ваша архитектура, это японская. Они пусть ею и гордятся».

А они и гордятся. У моей семьи есть дружественная семья из Японии. В девяностых их глава приезжал на Сахалин. Рассказывал, что родился на острове и сейчас его сердце поет, так как на старости лет вернулся к истокам. И вот идет он как-то по нашей русской улочке без архитектуры, где все квадратное и однотипное, и вдруг нырь в лесок за домом, притих между кустов смородины и, слышим, тихо всхлипывает. «Душа, — говорит, — позвала». Нашел два клена и камень в полметра высотой с японскими иероглифами. Оказалось, эти клены он сам в детстве посадил, а камень в его дворе стоял и был тогда ему по плечо. И вот так японцы ездят и ездят по островам, находят свои камни и часами над ними сидят, горюют. В юности я думала, что однажды они зальют своими слезами все наши острова, и те утонут, чтоб не доставаться никому.

Дрожь Земли

А сейчас я, родившаяся на «спорном» острове Кунашире (ближайшем к Японии), боюсь, что стрелка политических переговоров повернется, и я, так же, как эти пожилые японцы, на старости лет вырвусь на японский остров Кунашир и буду рыдать.

Даже в моем российском паспорте указано, что я родилась на Курильских островах. Надеюсь, в случае чего, эта запись даст мне право посетить родину вне очереди. Городки станут холеными и такими японскими, а я сяду у моря обнимать покрытый мхом типовой кирпич от своего дома. А вокруг будут сплошные темноволосые люди, которые меня терпят и ждут, когда я отчалю.

А я не отчалю. Хотя одни раз уже уехала из дома — перебралась в Москву, как говорят, по семейным обстоятельствам. Но есть теория, что люди, выросшие и воспитанные на небольших островах, сохраняют в себе «породу» на всю жизнь. Уважают старших, чтут закон, берегут дружбу... Это связано с тем, что мы растем в относительно замкнутом пространстве, где все друг у друга на виду и некуда сбежать в случае фатальной ошибки. Конечно, при сегодняшней доступности передвижения эти качества можно только романтизировать. Но я еще застала транспортную блокаду Южных Курил, где ветра-туманы-шторма не давали выехать и вернуться.

У нас вообще всем рулит стихия. Весь регион регулярно трясет и покачивает. По этой причине на островах существует градостроительное правило: высота домов не должна превышать девяти этажей, а стены укрепляются особым способом — сейсмопоясами. Большинство людей к землетрясениям относятся спокойно. Чаще не замечают — либо по привычке, либо потому, что в этот момент ехали или бежали. А когда замечают, то смотрят на люстру. Если не качается, никто даже с места не сдвинется. Начала раскачиваться, значит, трясет на три балла. Выше трех баллов — пора эвакуироваться. На Сахалине всегда ветрено, влажный воздух, но от этого красивая ярчайшая осень и снежная зима. У нас есть шикарный горнолыжный комплекс, который даст фору многим другим российским «каталкам», и в это направление вкладываются огромные бюджеты. Мне жутко нравится, что в снежный сезон в любой момент я и мой сноуборд можем почти у крыльца сесть на подъемник, подняться на гору и спуститься прямо в город. Мы зимой даже шубы не носим — моветон. Потому как раз ты местный, значит у тебя точно есть снаряга для катания и крутой горнолыжный костюм (а лучше два), в котором можно прекрасно гулять по улицам. Еще местные предпочитают автотранспорт с высоким клиренсом и хорошей проходимостью. Потому что самые красивые места — и побережье, и маяк Анива, и мыс Евстафия — в двух часах по бездорожью. Спасибо родному японскому автопрому.

Вулкан под попой

Пожалуй, природа — то, чем на Сахалине торгуют и зарабатывают. Торгуют ею и в туристической сфере, и в газо-нефтедобывающей.

И на первое ставку делают не меньше, чем на второе. Ехать на острова стоит, если вас не удивить комфортом и сервисом. Нет, у нас есть и отели, и рестораны. Но фишка островов вовсе не в этом. Ну какие отели на вулканах? Бухты, природные источники, рыбалка — вот, что вы будете постить в своем инстаграме. Только представьте: зима, валит пушистый снег, а вы в купальнике под открытым небом греетесь в природном бассейне. Вода слегка пахнет серой и может быть кисловатой на вкус, но это потому, что греет ее действующий вулкан. Да-да, прямо под вашей попой! Главное правило — надевать на уши шапочку потеплее.

Даже если суммировать все население на всех островах, то не наберется миллиона. В островной столице, городе Южно-Сахалинск, живет по официальным данным около 200 тысяч человек. Зарплаты и цены на недвижимость равны московским. При этом местные много говорят о переезде в регионы поближе к европейской части страны. Особенно модным стало переезжать, выйдя на пенсию. Крым, Сочи, Калининград — море все равно должно быть под боком. Люди легко продают свои квартиры на Сахалине, на вырученные деньги покупают приличное жилье, а на повышенную северную пенсию отлично живут. Почему решают уехать? Дело главным образом в климате. На островах зима с ноября по конец мая... Те, кому до пенсии еще далеко, получают вполне приличные зарплаты и имеют длительные отпуска. В юности я отдыхала 56 календарных дней в год. Москвичам обзавидоваться можно!

Несмотря на существующий отток населения, есть и приток. Власти региона стараются: предоставляют вновь прибывшим работникам — особенно ценятся врачи — «подъемные», жилье, гарантии и даже земельные участки. А как вам ипотека по ставке 2%? Вы еще не на чемоданах?

Есть, конечно, и негативные моменты. Зимой столичный Южно-Сахалинск активно посыпают песком, поэтому весь сухой сезон он покрыт пылью. Пыль старательно вывозят примерно три месяца, и к осени, наконец, снова становится чисто. Но тут зима, снег и новые тонны песка — замкнутый коммунальный круг. Явно присутствует системная ошибка!

Источник нашего богатства, нефтяной шельф, сильно влияет на окружающую среду — хотя нефтяные компании постоянно подчеркивают, что тратят миллионы на безопасность производства. А еще фиксируется высокая смертность от онкологии. Местные грешат на японскую Фукусиму и его радиоактивное поле. Но это не точно...

И все равно. Я иногда думаю, какое детство хотела бы для своих детей. И понимаю, что мое детство — лучшее, что может случиться с ребенком. Когда ты живешь на маленьком острове в полной безопасности (потому что все друг друга знают, и никто никуда не денется), когда спросонья босиком бежишь к морю, там проводишь весь день, а спать приносишь полные трусы песка. Когда сперва учишься плавать в океане, а уже потом ходить. Когда с детства умеешь рыбачить, охотиться на ракообразных, нырять за водорослями и твоя кожа пахнет солнцем. Когда двери закрываешь на ключ, но ключ оставляешь в замочной скважине для родных и как знак для других гостей: извините, нас нет дома. Я пока не придумала, как эти умения и душевные качества передать моим детям. Но уверена — сахалинские гены подскажут.

Комментарии для сайта Cackle

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18 лет.

Производство сайта Павел и Дмитрий Логачёвы