Движение «Челябинский урбанист» началось два года назад с одного человека — Льва Владова, который первым системно и открыто заговорил о недружелюбной городской среде. За время существования движения Владов сумел привлечь внимание единомышленников к проблемам благоустройства, реализовал ряд интересных проектов и написал 2500 постов, каждый из которых можно считать манифестом к повышению качества жизни.

Оказаться в фокусе внимания Владова для любого чиновника — настоящая пытка, ведь последний тут же попадает «под обстрел» хлестких комментариев многотысячной армии подписчиков и поклонников «Челябинского урбаниста». В интервью нашему изданию Лев рассказал, как не стать героем его критических публикаций, почему важно относиться к городу по-хозяйски и даже сумел похвалить чиновников.

«Челябинский урбанист». Начало

— Лев, расскажите, как вам пришла идея стать «Челябинским урбанистом»?

— Я захотел сделать ремонт в своем доме — Челябинске, потому что больше не мог спокойно относиться к разрухе на улицах.

Все закрутилось в начале 2017 года, когда я продал свой бизнес, и у меня появилось много свободного времени для путешествий, чтения книг и пабликов о благоустройстве. В довершении всего к этому моменту я поселился в ЖК «Академ Riverside». Хотя общественные дела меня беспокоили давно, только после переезда в «новый центр города» я заметил взаимосвязь между конкретными решениями в области градостроительства и проблемами общества. К тому же увидел тот уровень благоустройства и ту вершину градостроительной мысли, к которым пришел город в XXI веке. Увидел, насколько все делается бездарно, бессмысленно, вредительски по отношению к будущим жильцам. Из этого я сделал вывод, что люди, принимающие в нашем городе решения, не очень дальновидны, и с этим надо что-то делать. И начал писать об этом сначала на своих страницах в социальных сетях. Потом все это было вынесено в отдельный паблик. Когда я его создавал, то сразу подумал — если увижу положительную реакцию горожан на мои публикации, то обязательно начну делать реальные проекты, улучшающие городскую среду. Тогда я еще не знал, что в конечном счете меня это приведет к тому, чем я сейчас занимаюсь. Просто хотел как-то общаться с людьми, делиться своими переживаниями и мечтами.

— У вас много хороших постов, зачем вы ввязались в стройку?

— Перейти от слов к делу нужно было по двум причинам. Первая, не скрою, помогла мне расширить охват и ворваться в медийное поле. Если вы помните, то о нашем проекте заговорили как раз после того, как мы благоустроили сквер напротив Публичной библиотеки. Пять дней люди, которых я позвал через соцсети, мастерили, строгали, пилили, чтобы как-то преобразить участок земли с помощью паллет и фанеры. А когда открыли сквер, это стало настоящим городским праздником.

Кстати, руководство библиотеки поддержало нашу инициативу и даже попросило не разбирать скамейки и цветники, хотя это было временным решением. Сегодня эти формы утратили свой прежний вид, и мне постоянно ставят это в вину, хотя я уже давно не имею к этому участку никакого отношения. Недавно я услышал прекрасную новость: литературный сквер все же ждет апгрейд, и уже заказан полноценный проект благоустройства.

И во-вторых, реальные проекты были нужны, чтобы служить весомым аргументом для скептиков, которые часто используют такую речевую манипуляцию, как: «Зачем их слушать, они умеют только говорить и ничего не делают». К слову, мне гораздо проще взять в руки кисточку или молоток, чем написать статью или провести расследование. Кстати, в таком восприятии кроется ряд проблем, которыми страдает наше общество. Мне кажется, в России не ценится творческий труд. Написание текстов не считается работой так же, как и, к примеру, проектирование пространства. Вот если ты копал с утра и до вечера, то это — да! — работа. А еще у нас нет запроса на архитекторов. И сегодня дизайнеры интерьера зарабатывают больше, чем люди, которые проектируют самые большие произведения искусства в мире — здания. И эта ситуация находит отражение во внешнем виде наших улиц и домов.

— Что вы считаете слабой стороной своей деятельности?

— Меня часто критикуют за ультимативность некоторых заявлений и категоричность суждения. Мол, Лев занимается популизмом. В этом есть доля правды, но здесь нужно понимать, по каким законам работают социальные сети. Если не было бы громких заявлений, то, рассказывая об одной и той же проблеме, вместо емких фраз мне пришлось бы писать простыню текста. А я хочу, чтобы разбираться в городских проблемах начали даже те, кто никогда не будет читать длинные статьи. Потому что они не просто жители города, а избиратели, и должны понимать, что вредит городу. Например, я пишу: «дорожные ограждения — это зло». И все побежали читать и строчить комментарии. Начинается обсуждение — и это самое главное для общественной жизни города.

Моя политика

— Вы считаете свою деятельность политикой?

— Мне кажется, что любая общественная деятельность — политика. Например, когда ты выходишь на администрацию с конкретным предложением, а в ответ: «Денег нет, но вы держитесь», ты начинаешь исследовать городской бюджет, а увидев реальные цифры, становишься политически активным от одной простой мысли: «Вот мои деньги, и их израсходовали в никуда».

Выделять миллиарды на дороги и ни копейки не тратить на транспорт — это политика. Высаживать каждый год цветы, выкапывать к зиме и потом девять месяцев жить с картофельными полями — это политика. Закупать гирлянду за 650 миллионов рублей и не делать комфортные остановочные комплексы с крышей над головой, освещением и урнами — это политика. И когда ты копаешься в документах, фактах, закупках, то оказывается, что «денег у нас есть» и их настолько много, что чиновники даже не успевают их потратить.

— Какую вы видите пользу от работы блогером?

— Мою деятельность сложно посчитать в цифрах. Думаю, что ее результат, скорее, в головах. Я часто говорю: нужно сужать дороги, то есть убирать лишнее асфальтовое полотно, которое неизбежно приводит к ускорению трафика. Все сразу цепляются за слово «сужать», не разбираясь в его значении, и проводят среди неподготовленной аудитории популистские опросы. В итоге непросветленное большинство голосует «против». Но если объяснить людям смысл и показать, как это работает, то общественное мнение может быть противоположным.

Самое интересное, что недавно я услышал эту же мысль от чиновников. Только озвучили ее после того, как на улице Кирова сбили десятилетнего мальчика.

17 секунд

— Вас когда-нибудь цитировали?

— Люди начинают говорить моими словами, и это приятно. На самом деле важно не перекрасить все ящики в городе, а привить некое критическое мышление горожанам или, если хотите, гуманистические принципы.

Что на деле означает: если мы ремонтируем улицу, то мы обязаны создать безбарьерную среду. Если мы монтируем новый светофор, то у него смена фазы предусматривает, что улицу успеет перейти пожилой человек или мама с коляской. Сегодня на пересечение восьми полос, от остановки до ТРК «Родник», отведено всего 17 секунд! Поэтому почти все заканчивают движение на красный.

Надо уяснить, что главная ценность в городе — люди и их чувства. Меня сильно возмущает, когда мы ведем беседы о судьбах города, но не говорим об эмоциях людей, этике, проблемах малоимущих или маломобильных групп населения. Мы очень сухо декларируем: «Мы предусмотрели строительство семи подземных переходов». Или: «Мы поставили светофор на «Академ Riverside». И кто-то из чиновников добавляет, что теперь стало неудобно ездить. Я считаю, что такое безучастное, непассионарное отношение к городу, которое существует у власти в данный момент, — настоящая катастрофа для всех нас. Я очень хочу, чтобы мышление людей во власти поменялось. Чтобы решения принимали те, кто имеет представление о реальных потребностях общества.

Я не могу себя веселенько чувствовать, когда знаю, что рядом кого-то унижают. Потому что если не защищены одни люди, то не защищен и я сам. И когда я вижу, что где-то нарушаются права и свободы человека, для меня это значит, что идет атака на мою Конституцию. Уверен, что каждый человек важен. Это моя политика. Видите, как я далеко зашел, хотя начал со светофорной фазы в 17 секунд.

— Есть надежды, что что-то поменяется в ваших взглядах?

— Я понимаю, что моя пассионарность отчасти связана с молодостью (Льву 27 лет — прим. ред.). И чем взрослее я буду становиться, тем больше будет проблем, с которыми я смогу смириться. Но пока я не готов многое принять. Хотя, наверное, способен понять некоторых чиновников. Ведь люди консервативны по природе своей, они не любят перемен. Например, когда появляется любой редизайн ВКонтакте, все кричат: «Оставьте как было!» Не любить перемены — нормально. На вряд ли есть чиновники, которые искренне хотят, чтобы было плохо. Другое дело, что они не знают, как должно быть. Однако существуют и такие, которые рассматривают свою деятельность, как способ обогащения. И если первых еще можно научить, то со вторыми церемониться явно не стоит.

Задачка для ума

— Может быть проблема в том, что у чиновников просто не хватает опыта и компетенций, не все же по образованию архитекторы?

— Это особенность российской модели управления, когда во власть приходят люди не по принципу компетентности, а по принципу лояльности. И зачастую из-за этого происходит дальнейший отрицательный интеллектуальный отбор. Например, недалекий от природы человек никогда не возьмет в помощники кого-то посообразительнее. Потому что существует опасность, что смышленый зам его подсидит. Я не понимаю, когда во власти принимают решения люди, не имеющие опыта работы в конкурентных сферах, не знакомые с менеджментом и элементарными правилами благоустройства среды. Ведь кто такой глава района? Это человек, который настраивает систему обслуживания улиц, координирует подрядчиков, отвечает за красоту и чистоту — в общем, часто работает менеджером и архитектором. И если на такую должность приходит необразованный человек, то в лучшем случае мы получаем стабильное ничего, а в худшем — забор с вензелями. Например, возьмем площадь Ярославского: с точки зрения общественного пространства — это мертвая зона. Вы когда-нибудь шли туда отдыхать? Нет! Потому что там нечего делать, даже невозможно просто посидеть и почитать книгу. Ведь рядом с лавочками нет ни одного дерева. И вдруг чиновники задумали благоустроить это место.

И вот вам задача для ума: на преображение площади выделили 7 миллионов рублей, что вы сможете сделать на эти деньги? Конечно, можно было бы переосмыслить площадь как общественное пространство, переделать дорожки, чтобы учесть сложившиеся пешеходные связи, высадить деревья, чтобы лавочки оказались в тени, и убрать барьерную среду. Но чиновники решили иначе: они взяли 7 миллионов рублей и потратили на замену бордюров и гранитных парапетов. Только от этого лучше не стало. Потому что в конечном счете в этом месте так и не появится ничего, что дарит эмоции и притягивает людей.

— Какие у нас есть перспективы?

— Перспективы всегда есть, они неизбежны. Другое дело, если Челябинск продолжит в том же духе, то мы со временем исчезнем. Превратимся в провинциальный город и потеряем человеческий капитал. Потому что пока мы тут решаем на самом деле тупые, базовые проблемы, другие российские города создают очень сложные истории. Во многих мегаполисах уже появись общественные пространства европейского уровня. Люди могут прийти и увидеть, что такое хорошо, то есть уровень нормы (того, как должно быть) давно поднят.

40 дней в чужом городе

— Кто финансирует деятельность «Челябинского урбаниста»?

— Первый год все держалось на моих накоплениях, потом люди начали поддерживать меня деньгами, потому что им нравилось то, что я делал. Особенно деньги нам нужны, когда мы собираемся что-то благоустраивать, тогда необходимая сумма собирается по итогам донат-кампаний. Чтобы хоть как-то планировать свою деятельность, сегодня на своем сайте мы открыли страничку с регулярными пожертвованиями. Этих денег нам хватает, чтобы содержать офис и оплачивать услуги волонтеров. При этом я никогда не делал рекламу в своем блоге: мне претит идея зарабатывать деньги на подписчиках. Впрочем, я и не совсем блогер в привычном понимании этого слова. Я что-то делаю, и рассказываю о своем взгляде на город в блоге.

— Как сделать так, чтобы вы ничего не критиковали?

— Я написал программу изменений, которые хочу видеть в своем городе. Когда она реализуется, тогда я смогу немного подуспокоиться. Но если серьезно, то для этого нужно одно: чтобы во власть пришли люди, разделяющие мои ценности — любили город и людей, которые в нем живут. Все остальное приложится.

— Вы думали о переезде из города?

— Я даже переезжал из Челябинска в Санкт-Петербург на целых 40 дней. Но потом вернулся домой — понял, что мне слишком не хватает моих близких. Конечно, те, кто уезжает, делают ответственный и большой шаг. Потому что ты никогда не будешь своим в чужом городе. При переезде люди теряют многие социальные связи. Можно сказать, что я отчасти из-за этого начал свою деятельность, потому что мои друзья один за другим покидали город. Я знаю, как сделать так, чтобы люди не уезжали. Можно начать с определения первопричины: поинтересоваться у мигрантов, что сподвигло их на этот шаг, а потом на основе ответов выстроить какую-то программу перемен. А еще стоит узнать, что делает людей счастливыми в их доме.

Скажите, если мы достроим развязку на ул. Братьев Кашириных и уничтожим гектары ценной земли в центре, это сделает людей счастливыми? Переезд — это чаще эмоциональный поступок, «когда все достало», и реже — рациональный, «когда нашел высокооплачиваемую работу». И каждое городское решение должно быть направлено на то, чтобы количество положительных эмоций возрастало. Зачастую эти решения связаны с действиями, над которыми нельзя перерезать ленточку и протрубить в фанфары. Нельзя с помпой открыть новый заниженный бордюр на тротуаре. Хотя он очень важен. Потому что от него зависит желание человека ездить от дома до работы на самокате. Сегодня я живу в пятнадцати минутах езды от своего офиса, но не могу взять велосипед и поехать на нем. Потому что на пути меня ждет куча преград в виде подземного перехода, ям и ухабов. Я хотел бы поехать на своем двухколесном транспорте, но город мне запретил это делать. Чтобы дать зеленый свет скейтам, роликовым конькам и велосипедам, нужно точечное вложение средств. И даже красивую статью об этом не напишешь. Но именно из таких некрасивых решений будет складываться создание комфорта.

— Лев, вы знаете, что все говорят, что вы все критикуете, а можете хоть за что-то похвалить чиновников?

— Я очень надеюсь, что о многих хороших вещах просто не знаю, и они все-таки есть. Можно похвалить за принятый дизайн-код. Я знаю, что управление архитектуры много билось за внедрение этого непопулярного решения. Сегодня с проспекта Ленина убрали рекламу и даже несколько ларьков. Не стало частокола из баннеров, и фасады старинных или советских зданий стали просматриваться лучше и стало приятнее гулять.

Порадовало решение снести ограду в районе Алого поля. Вот убрали забор и появилась какая-то перспектива. Но недолго мы восхищались зелеными пейзажами, потому что забор снесли не насовсем. И скоро на его месте появится новый. Мало того, чиновники уже заказали чугунную ограду, на которую готовы потратить из городского бюджета рекордные 33 миллиона рублей! Кстати, в Татарстане на точно такую же сумму сумели построить самобытное общественное пространство с искусственным озером, фонтаном, детскими площадками, скейт-парком, волейбольной площадкой и несколькими арт-зонами. Сделали это в маленьком городке Арск, где живет всего-то 20 000 человек. А наш мегаполис-миллионник готов потратить ровно столько же только на разрушение и постройку забора. При этом на Алом поле как было уныло с точки зрения современного подхода к созданию общественных пространств, так и осталось.

— Вас когда-нибудь охватывало чувство, что все бесполезно?

— История изменения города написана на 2500 моих постах. Я думаю, что мы уже находимся на пороге значительных изменений в городской политике. Челябинск достаточно натерпелся, но кажется, свет надежды еще остался. Когда на смену «советским начальникам» придут современные менеджеры — молодая кровь, мы увидим другой город. Возможно, что в это время диалог общества и власти будет налажен.

Сегодня мэрия начала приглашать общественников на свои заседания, значит, у управленцев появилось желание не закрываться от проблем, а решать их сообща. Это лишь первый шаг на большом пути. Допускаю, что в процессе обсуждений могут быть разногласия. Но если во власти люди будут придерживаться демократических ценностей, то многое получится. Что называется: я могу быть полностью с тобой не согласен, но я готов умереть за твое право говорить!

Комментарии для сайта Cackle

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18 лет.

Производство сайта Павел и Дмитрий Логачёвы