Наташа Барбье — личность на российском телевидении приметная, даже после непродолжительного знакомства к этому можно прибавить «еще и незаурядная». Никакого пафоса — только неподдельный и искренний интерес к своей профессии. Шесть лет она со своей командой делает программу «Идеальный ремонт», показывая закулисье жизни любимых всеми артистов.

«За» гражданскую позицию!

— Наташа, не могу не начать нашу беседу с темы протестов в Екатеринбурге. Многие звезды держались в стороне от острого вопроса, некоторые накинулись на активистов с обвинениями. Что вы думаете по этому поводу?

— Я не очень глубоко знаю ситуацию в Екатеринбурге, но записи, выложенные в интернете, позволили понять, мягко говоря, не очень симпатичные детали. Активные горожане выразили протест против строительства храма на том островке зелени, где они привыкли гулять и наслаждаться пением птиц. Именно поэтому у меня на этот счет совершенно четкая позиция: если большинство или часть активных горожан недовольны предполагаемым строительством, то нужно, как минимум, внимательно выслушать их мнение. Потому что они имеют на него полное право. Это первое. Второе, я не очень понимаю, зачем строить новые соборы, когда у нас в стране, на наших глазах пропадают сотни выдающихся храмовых строений. В том же Новгороде, где с лица земли исчезают десятки прекрасных ансамблей. Пожалуйста, займитесь ими! Не надо тратить деньги на создание чего-то нового. И третье, мне нравится, что Екатеринбург взял и выступил. В общем, я за гражданское самосознание, за способность горожан и граждан высказывать свое мнение по тем или иным поводам. Так и запишите!

— Когда горел Собор Нотр-Дам-де-Пари, некоторые радовались, мол, и у них за границей тоже бывают непредсказуемые промахи и пожарные не всегда бравые ребята. Какие были эмоции у вас?

— Меня совершенно не интересует местечковый, ложный патриотизм. Вся культура мира — моя культура. В каком-то смысле она принадлежит мне. Храмы в Новгороде принадлежат мне, Собор Парижской Богоматери принадлежит мне. Я воспринимаю это как часть великого наследия, которым я могу наслаждаться. Радоваться, сочувствовать, соприкасаться, получать невероятный духовный посыл. Поэтому меня также беспокоит судьба собора, как и гибель столь большого числа храмов в Новгороде. Для меня это равнозначные трагические события. И мне совершенно плевать, когда говорят: вы сочувствуете этому, а здесь из вас не выжать и слезинки. Я сама привыкла решать, чему я хочу сочувствовать. И когда уничтожали Сирию, и когда замучили до смерти директора исторического комплекса Пальмира Халед Асаада, и когда горел Манеж в Москве, я и мои коллеги рыдали также. И не надо мне рассказывать, где мне надо плакать, а где нет. Но когда ты в прямом эфире, ночью, смотришь, как погибает невероятно значимый памятник Европы, символизирующий даже не начало готики (потому что крестным отцом этого стиля в Европе стала базилика Сен-Дени), а скорее божественный свет... Много, слишком много мыслей рождается в голове. Кто же знал, что потом пожарные окажутся гениями и что их поведение будет единственно верным.

В статье использованы фотографии из передачи «Идеальный ремонт». Квартира известного диктора Центрального телевидения Игоря Кириллова. Автор интерьерного решения — директор профессиональной Ассоциации дизайнеров АДДИ, декоратор Татьяна Горшкова.

Бабушка российского интерьерного глянца

— Наташа, как вы пришли в интерьерную сферу?

— Справедливости ради надо сказать, что я бабушка отечественной интерьерной журналистики. А началось все с того, что я работала в «Огоньке», который тогда был замечательным журналом, тиражом 7 миллионов. Это давало массу преференций его авторам, условно, можно было ногой открыть любую дверь. Для журналиста это была крайне яркая и интересная работа. Я заведовала художественной вкладкой, то есть отделом изобразительного искусства, и все, что в том «Огоньке» печаталось, все, что было новым, — это была моя работа. Я ее очень любила. А затем образовался ИД «КоммерсантЪ», в котором решили издавать журнал «Домовой». На тот момент он был первым глянцевым журналом страны, новой России. В момент образования туда пришел замечательный журналист и писатель Сергей Николаев, который однажды пришел ко мне и сказал: «Наташка, слушай, пойдем-ка ты к нам работать и заниматься дизайном интерьера!» Тогда я еще посопротивлялась: как же так, я художественный критик, занимаюсь искусством и про интерьеры ничего не знаю. Он парировал: если ты знаешь историю ДПИ, то сможешь разобраться и в интерьере. Я подумала и ответила: хорошо, тогда пойду. Как оказалось, анализ частного интерьера — неизвестный мир, который только предстояло открыть. И я его отрывала, изучая все на ходу. И мне, действительно, было в помощь то, что я закончила кафедру литературно-художественной критики МГУ. И мне сейчас очень смешно, весело и приятно вспоминать, как когда-то мы все это начинали.

— То есть о вас можно сказать, что вы человек, который начал формировать вкус к красивому интерьеру?

— Я вообще не сторонник воспитательных мер. И никогда не буду никого воспитывать и формировать. Люди сами по себе свободные, независимые личности, и, надеюсь, что их интеллектуальный рост будет происходить благодаря чтению книг и посещению театра. Нужно просто дать людям пищу для ума, дать возможность подумать о чем-то. Все, что я делала — издавала прекрасный журнал и показывала в нем то, что соответствовало моему представлению о прекрасном. Но вполне возможно, что, печатая то, что нравилось мне и моей команде, мы каким-то образом влияли на мнение людей. Влияли на вкусы дизайнеров и декораторов. Но нельзя назвать это воспитанием. А потом в моей жизни случился «Мезонин». И это тоже целая эпоха. Но о ней я рассказывать не хочу. Потому что меня интересует мое настоящее и будущее. А вот прошлое... Такую прекрасную страницу, как «Мезонин», я давно перелистнула.

— Наташа, у вас большой опыт в работе в глянце, скажите, как журналам конкурировать с ТВ и интернетом?

— Тяжело. Я не могу сказать, что печатные СМИ умирают: это было бы несправедливо, но они находятся в тяжелой ситуации. И конкурируют они не с телевидением, которое рассчитано на массовую аудиторию и, априори, не может быть интеллектуальным. Когда я работаю в программе, то стараюсь избегать слишком сложных слов, типа «аутентичный», «экстраполяция» или «аллитерация». И делаю это совсем не из-за того, что считаю, мол, аудитория глупа, а потому что не стоит заставлять зрителей ломать голову над отвлеченными терминами. Важно, чтобы они больше поймали смысл всего высказывания, не задумываясь об одном слове. А вот с мировой сетью журналы еще как конкурируют! Потому что в интернете можно найти информацию по любому вопросу. Открыты доступы в Британскую библиотеку, музеи Лувра и Эрмитажа. Стоит только вбить правильный запрос, и перед тобой — мир интеллектуального богатства, накопленного человечеством. И ты можешь все это узнать. С одной стороны, это невероятная революция и прорыв, а с другой, одна большая проблема, ведь люди не всегда знают, что и как «забивать». Поэтому не стоит бояться, что журналы исчезнут. Пока остаются печатные книги и пока люди любят их листать, разглядывая форзацы и переплеты, будут жить и журналы. Потому что в них есть страшно приятная тактильная история.

— Рецепт хорошего глянцевого журнала.

— Все просто — высокий вкус, в котором есть интеллект, понимание истории развития цивилизации. Конечно, такому журналу выжить сложнее, но я всегда буду на его стороне. Мне совершенно неинтересны издания, которые стараются адаптироваться под любую прихоть массового читателя или зрителя и, тем самым, опускаются на уровень ниже.

Мы не министерство соцобеспечения

— Наташа, в чем основная цель передачи «Идеальный ремонт»?

— Основная цель — показать зрителям, как живут артисты кино и театра в действительности. Знаменитые, чуть менее известные, старые, молодые. И помочь им сделать что-то, что они сами сделать не в состоянии по простым причинам: иногда им просто не хватает фантазии, иногда они не знают, как это сделать, иногда они теряются перед сложностью задачи. Соответственно мы выполняем две функции: с одной стороны, делаем интерьер, который подходил бы к характеру героя, а с другой, мы показываем, как этот ремонт сделать. Важной частью является индивидуальный подход. Мы считаем, что интерьер успешен не тогда, когда он модный, а когда он совпадает с психологическим рисунком героя. Потому что интерьер нужен, чтобы человеку было хорошо и комфортно, а не для того, чтобы кого-то удивить и поразить.

— Какой запас времени у передачи?

— Иногда очень маленький. Но месяц, конечно, есть. И это дает люфт, который я использую для съемки сюжетов «В дорогу с Наташей Барбье» в рамках телепередачи «Живая жизнь». Сегодня у меня такой график: неделю я в командировке — «тревел», неделю — снимаю «Идеальный ремонт». Мне нравится это совмещать. Потому что я люблю путешествовать, мне реально интересны и места, и люди. Недавно я вернулась из Новгорода, и он у меня в голове. Сейчас я дочитываю книгу про город Рюрика и Александра Невского. Причем, каждое путешествие заставляет меня узнавать больше. Я благодарна судьбе, что моя работа меня обогащает.

— Звезды советского кино выглядят в «Идеальном ремонте» бесконечно благодарными. У них такая тонкая, интеллигентная реакция...

— Звезды советского кино и театра, такие как Татьяна Евгеньевна Самойлова или Сергей Юрьевич Юрский, сплошь легендарные личности. Они могли бы стать мировыми знаменитостями, но жизнь и работа в замкнутом Советском Союзе не оставила им шанса. И тем более кажется невероятным, что эти люди высокого масштаба, другой лепки и формата, привыкли жить скромно. Иногда мы неверно представляем, в каких обстоятельствах они сейчас оказались. Мы думаем, что они так знамениты, так богаты... Нет, они не богаты. Они скромны. Это такое простое сложное выживание исключительно на пенсию и некоторые гонорары. Это какая-то другая привычка, другой жизни. За последние 20-25 лет мир сильно изменился. Невозможно сравнить Сергея Юрьевича Юрского и какую-нибудь звезду сегодняшнего дня. Когда мы сделали ремонт на даче Сергея Юрьевича, он был так благодарен и так признателен, что и мы были счастливы, сделать что-то приятное большому артисту. Таких остается все меньше и меньше. И я надеюсь, что мы успеем многим из них сделать такой подарок. В этом и есть некий смысл программы. Иногда, конечно, бывают молодые герои, у которых тоже есть проблемы. Но просто по типу личности я всегда на стороне старых, легендарных, замечательных артистов.

— Можете рассказать о самом удачном и неудачном проекте?

— «Идеальный ремонт» — это такой поток. Вы даже не представляете, какая идет работа на протяжении шести лет существования передачи. Ну, хорошо, скажем так, я очень запомнила проект для Алисы Фрейндлих. Я очень хорошо помню кабинет для бесконечно уважаемого Олега Басилашвили. Помню, как замечательный архитектор и законченный театрал Олег Карлсон переделывал дачу для Юрского. Это то, что в сердце возникает сразу. А из неудачных. Мы сделали проект для артистки Ольги Машной, которой не понравился цвет в переделанном интерьере. Я считаю, что это совершенно нормально. Каждому может нравится или не нравится. При этом никто не мешает герою переделать то, во что не попали дизайнеры. Но чаще они попадают. Ведь на контрасте: что было и как стало, мы проделываем большую работу.

— То есть, если герою вдруг не понравился цвет стен, вы не возьметесь их перекрашивать?

— Как бы слово приличное подобрать. У нас есть только одно условие: мы делаем проекты, которые соответствовали бы характеру нашего героя. И мы не хотим снижать уровень наших дизайнеров и прорабов, если кому-то что-то не нравится. Вы согласились на наши условия. И мы не социальная программа. Если бы мы были социальной программой, мы бы делали интерьеры замечательным ветеранам, инвалидам и пенсионерам. Но у нас другой формат. Мы не министерство соцобеспечения. Мы делаем телевизионный проект, который должен быть интересен миллионам людей. Поэтому в нем могут быть как полные удачи, так и некоторые неудачи. Что поделаешь? В этом и есть интрига.

— Как вы выбираете героев?

— Героев выбираю не я, а продюсеры. Это герои, которые интересны аудитории Первого канала. Иногда я могу кого-то предложить, как пригласила Сергея Юрьевича Юрского, и очень этому рада. Но в основном список составляется другими. Надо понимать, что я винтик в этом механизме, я не звезда, а член команды. Просто так сложилось, что я в кадре.

— Вы говорите, что вы не декоратор. Но при этом в Третьяковской галерее есть зал, который вы декорировали...

— Я не с таким пиететом отношусь ко всему, что делаю. Но зал для Третьяковской галереи — такая замечательная работа, которой я очень горжусь. Основу интерьера составила библиотека моего покойного мужа— одного из крупных ученых, историков советской литературы Александра Юрьевича Галушкина. Я подарила Третьяковской галерее его профессиональную библиотеку и сделала под нее зал, куда люди могут прийти, присесть и почитать. Представляете, что такое гулять по Третьяковской галерее? Это ног нет! Поскольку мой интерьер расположен среди залов советского искусства, экспозицию мы оформили в духе 60-х. Это важный для страны период — время оттепели, время открытий, время споров физиков и лириков. Поэтому я сделала интерьер, который бы соответствовал этому периоду и при этом, чтобы он был функциональным, живым, с некоторыми антикварными предметами. С Сашиной пишущей машинкой и столом. То есть совсем чуть-чуть мемориальных предметов. Главное здесь — редкие фолианты. Потому что мой муж занимался самым интересным периодом развития советской литературы. И мне приятно видеть, что на входе в зал висит табличка: «Этот проект сделала декоратор Наташа Барбье».

— Каким должен быть идеальный интерьер?

— У меня нет никакого рецепта. Стиль, тенденции и мода — все это второстепенно по отношению к тому, комфортно человеку в своем персональном пространстве или нет. Когда мы выходим в открытый мир — там может быть, что угодно, и мы должны адаптироваться под любой дискомфорт. Но внутри своего маленького пространства пусть будет так, как нравится только нам. Запахи, звуки и краски — все индивидуально. Поэтому человек или сам придумывает себе интерьер, или просит об этом дизайнера. Жизнь так коротка, что мы каждую минуту должны быть счастливыми.

— Наташа, вы возглавляете первую российскую ассоциацию архитекторов и дизайнеров. Как она появилась?

— Как-то утром я подумала: хорошо бы создать такую группу, где профессионалы могли бы общаться без купюр и делиться своими успехами. Я позвонила своей подруге Анне Фадеевой, с которой мы когда-то делали журнал «Мезонин», и мы вместе обратились к Веронике Блумгрен, в тот момент директору школы «Детали», а от нее позвонили декоратору Анне Муравиной. Нас было четверо, и мы создали ассоциацию АДДИ. В этом году ей 17-ть. И все так поменялось. Ани нет: она умерла от рака, Вероника — за границей. Осталась я и Муравина. Конечно, это очень активная организация. И тусовка, и профессиональный фильтр одновременно. Есть и вредное правление, которое принимает или не принимает дизайнеров в свои ряды. (Улыбается.)

Надо снижать пафос!

— Наташа, вы театралка. Какие премьеры посоветуете посмотреть в Москве?

— Было бы неправильно называть меня театралкой. Современный театр так стремительно развивается, что не успеваешь следить. Я просто дружу с некоторыми режиссерами и драматургами. Это мое личное отношение. Я хожу на все премьеры Большого театра, я бесконечно люблю оперу. Мой любимый режиссер — Дмитрий Черняков. Второй мой любимый режиссер — Тимофей Кулябин. Особенно мне нравится, как современные постановщики интерпретируют классическое наследие. Мне интересна классическая опера, которая перепоставлена, перережиссирована сегодня. В принципе это главное, что я смотрю. Потому что на все остальное нет времени. И мне за это немного стыдно.

— Что еще есть для души?

— Все проблемы в мире существуют только от двух вещей — нищета и невежество. Когда людям есть, что есть, когда они видели мир и представляют, как живут соседи, то у них уже нет такой агрессии, которая обычно сопровождает все войны. Лично мне совершенно необходима пища для мозга. Поэтому я хочу читать книги, смотреть мир и музеи. И музеи, музеи, музеи. Я могу второго января рвануть в Вену, чтобы посмотреть Питера Брейгеля, которого выставляют раз в 100 лет.

— Вы как-то сказали, что не любите делать селфи...

Никогда себя не снимаю. Просто не умею. Хорошие фотографии делают мои друзья, особенно супероператор нашей программы Гафур Реджепов. Когда он снимает меня в комичном образе, мне очень нравится. Получаются живые фотографии. Не даром самые известные артистки XX века, Джульетта Мазина и Анна Маньяни, ценили силу таких образов и не боялись показаться некрасивыми и смешными. Это круче, чем быть просто красивыми. Надо снижать пафос и стараться быть естественными.

Комментарии для сайта Cackle

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18 лет.

Производство сайта Павел и Дмитрий Логачёвы