Культ предпринимательства, унылое состояние «официальной» экономики и, разумеется, новые технологии, максимально упростившие поиск клиентов и исполнителей, привели к глобальным переменам на рынке труда. Выделился целый пласт людей, которым больше не нужны начальники, жесткий график и навязанная сверху дисциплина.

Елена Сытых
социолог-психолог, доцент РАНХиГС

Кто-то называет их романтично и немного загадочно: фрилансеры. Государство же присвоило им более приземленное определение: самозанятые.

Кто эти люди, как они способны повлиять на состояние нашей экономики и смогут ли власти их приручить, мы говорим с кандидатом наук, социологом-психологом, доцентом РАНХиГС Еленой Сытых.

Будущий средний класс?

Самозанятость — явление не новое ни для нашей страны, ни для остального мира. Испокон веку швеи пошивали на заказ, рукастые мужики чинили краны, домовитые барышни пекли, а учителя подрабатывали репетиторством. Но сегодня, согласно большинству исследований, самозанятость вышла на новый уровень.

Для начала, давайте разберемся с терминами. Согласно законопроекту, разработанному Минюстом, самозанятые — это физические лица, не зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей, но осуществляющие основанную исключительно на личном участии предпринимательскую деятельность по продаже и оказанию услуг физическим лицам. Вице-премьер Ольга Голодец честно признала, что правительству России «неизвестно, чем занимаются 38 миллионов россиян трудоспособного возраста». Ну а дальше начинается сфера предположений. Росстат подсчитал, что в России самозанятыми являются 4,9% от 15 лет и старше. В абсолютном выражении это примерно 3,5 миллиона человек. Еще более масштабным в своих оценках оказалось Министерство труда, которое насчитывает 12 — 15 миллионов человек самозанятых. Наконец, по мнению Минэкономразвития, количество самозанятых достигает 30 миллионов человек — при том, что всего в России проживает 146 миллионов человек. Понятно, почему этот самостоятельный сегмент — лакомый кусочек для налоговых органов.

По данным того же Росстата, к осени 2018 года добровольно подали сведения о своей профессиональной деятельности в районные налоговые органы...1840 человек. А что же остальные? А остальные добросовестно пополняют «теневой сектор экономики». Казалось бы, логичное решение — всех к ногтю. Но далеко не все так однозначно.

Налоговый кодекс РФ составил список услуг самозанятости: присмотр и уход за детьми, больными, лицами, достигшими 80 лет, а также иными лицами, нуждающимися в постоянном постороннем уходе, репетиторство, уборка жилых помещений, ведение домашнего хозяйства, выпас скота, ремонт одежды, строительные и отделочные работы, парикмахерские услуги, деятельность в области фотографии, ремонт бытовой техники, домашнего и садового инвентаря, организация и проведение свадеб и юбилеев, в том числе по музыкальному сопровождению, маникюр и педикюр на дому, стрижка овец, организация и проведение экскурсий.

Неформальный сектор есть в любой стране, это нормально. Но в нашем случае настораживают пропорции. Занятость в легальном бизнесе падает: фирмы и заводы оптимизируются, а новые предприятия открываются все реже. Самозанятые приносят пользу обществу: не обращаются к государству за пособием по безработице и производят нужные людям товары и услуги. На селе, в малых и средних городах самозанятость зачастую — единственная альтернатива гибели в пьяном угаре. А ведь можно еще вспомнить про творческую инициативу, здоровую конкуренцию, социальную инфраструктуру...

Перуанский экономист Эрнандо де Сото в своей работе «Иной путь: Невидимая революция в третьем мире (Исследование нелегальной экономики в Перу)» отмечает, что легальная экономика развивающихся стран (куда относится и наша) опутана кланово-бюрократическими узами, в то время как именно «теневики» устанавливают истинно демократический экономический порядок, организуя свое частное хозяйство на принципах свободной конкуренции. Неформальный бизнес конкурентоспособен, подчиняется рыночным правилам, внедряет инновации, а главное, позволяет населению переживать экономические кризисы, инфляцию, девальвацию и прочие смутные времена.

Есть и более наглядные примеры. В ЕС именно те, кого мы называем самозанятыми, представляют собой основу социальной стабильности. Благодаря росту удельного веса этой категории населения в Европе сформировался мощный «средний класс». Начиная с 1970-х годов примерно в течение 15 лет во многих развитых странах проходили процессы реструктуризации промышленности, которые сопровождались временным ростом безработицы и обострением социальной напряженности. В этой связи правительством этих стран были предприняты меры по развитию индивидуального предпринимательства в форме самозанятости (self-employment). Появились в 1970-1980 годах и до сих пор создаются целевые программы поддержки самозанятых, ориентированные, прежде всего, на безработных, инвалидов и молодежь, делающую первые шаги в бизнесе. «Селфам» помогают с финансированием (кредиты, гранты) и отчетностью, с решением юридических и административных вопросов. Во Франции, например, в 1980 году была принята государственная программа «Безработные предприниматели». Она предполагала единовременную выплату пособия по безработице, сумма которой позволяла безработному создать индивидуальное предприятие без наемных работников.

Обратите внимание: все эти меры имели поддерживающий характер. Да, их конечная цель — оживление экономики, в том числе, пополнение бюджета налоговыми отчислениями. Но для этого государство насыщало организм свежей кровью, а не выкачивало из него последние капли.

Данные исследований показывают, что примерно 44,6% самозанятых живут в сельской местности. 35,6% из них заняты в сельском хозяйстве. Самозанятые чаще, чем работающие по найму, трудятся в сфере торговли, ремонта, строительства, транспортировки и хранения. А вот количество самозанятых в производственных отраслях, деятельности гостиниц и общепита, образования, здравоохранения и предоставления социальных услуг заметно ниже, чем у работающих по найму.

Охота на занятых

Наши власти тоже не первый год активно интересуются судьбой самозанятых. В 2018 году, например, тверские налоговики через соцсети вычислили кондитера, работающего на дому. Провели контрольную закупку, поймали с поличным. В результате тому пришлось заплатить налоги (13% от дохода) за последние 2 года. Доблестным подвигом инспекторы поделились на портале Nalog.ru. Что стало с домашним бизнесом кондитера, неизвестно.

1 января 2019 года в трех регионах страны — Москве и Подмосковье, Татарстане и Калужской области — введен экспериментальный налог на профессиональную деятельность. Самозанятым этих регионов предложено выйти из тени, зарегистрироваться и вместо 13% платить НПД по более низким ставкам. Если товары или услуги реализуются физлицам, то 4%. Если юрлицам или ИП — 6%. Причем вся бухгалтерия упакована в специальное мобильное приложение для смартфона. При удачном проведении эксперимента планируется установить такой режим налогообложения по всей территории РФ. Казалось бы, выход. Человеку, ведущему частную практику, предлагается работать «на себя» официально, не боясь проверок и штрафов. Но, как показывает грустный опыт, нашему государству верить опасно. Особенно в условиях нестабильной экономики. Сегодня объявлена ставка в 4% , но где мы будем завтра?

По данным главы ФНС Михаила Мишустина, на сегодняшний день около 60 тысяч человек зарегистрировались в качестве самозанятых. Но и на остальных управа найдется. Обещанная проверка банковских транзакций уже наделала много шума и посеяла панику. Еще один «перспективный метод» — сопоставление полученных доходов и произведенных расходов. Министр труда и социальной защиты Максим Топилин привел пример: некое лицо регулярно оплачивает счета за ЖКХ, но не уплачивает налог. В соцсетях то и дело появляются «страшилки» о подставных клиентах и контрольных закупках и другие хитроумные способы поймать «уклонистов» за руку.

Однако есть и те, кто принял новый закон на «ура». Предприимчивые собственники бизнесов активно переводят своих работников в статус самозанятых и рассовывают зарплату по «серым» конвертам. До сих пор никто не подсчитал, не побьют ли эти налоговые потери гипотетические бюджетные прибыли. Чего удалось добиться новым законом? Сказать сложно. Проще сказать, чего не удалось: избавиться от фундаментального недоверия к государству. Да и заработать, судя по всему, тоже не особо получилось. Самозанятые выйдут на свет только тогда, когда он перестанет быть темнее сумрака. И когда за новыми обещаниями не будут мелькать старые счеты.

Комментарии для сайта Cackle

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18 лет.

Производство сайта Павел и Дмитрий Логачёвы